Главная   Леголас   Галерея   Фан-арт     Мир Арды   Multimedia   WWW   Общение


Дневники Содружества

Перевод Midge

Орландо Блум:

Мы снимали сцену, в которой участвовали 30 всадников. Сделали где-то пять дублей. Нам надо было подняться на холм, а затем спуститься в глубокий овраг, там было много камней и крутой склон. А лошади – животные стадные и когда бежит много лошадей, они бегут и бегут. Во время последнего дубля режиссер сказал мне: “Представь, что сзади показались орки.” Я поднял лук, а лошадь и не собиралась останавливаться. Так что Гимли упал на меня, я упал на камни, у меня треснуло ребро, а Вигго сломал себе зуб.

Однажды мы с Гимли не спали всю ночь. Сначала работали до 23, а потом решили посмотреть на рассвет. Так что мы даже не ложились. Поставили наши трейлеры в круг, как фургоны, развели в середине костер и готовили сосиски. А потом работали весь день.

Вигго называл меня "мальчик-эльф", а я звал его “грязным человеком”. Поскольку я был эльфом, на мне никогда не было ни царапин, ни грязи. Как-то раз во время съемок, когда Вигго был весь в крови и поту, он сказал мне: "ну ты еще маникюр сходи сделай."

Как-то мы с Шоном (Бином - ПХС) поехали на машине на Южный остров. Мы должны были там сниматься, но Шон терпеть не может полеты. И, пока мы ехали, начался проливной дождь. В жизни не видел такого дождя. Я смотрел на него и думал “Это безумие.” Дождь шел примерно полсуток, а после девяти часов дождя дороги просто залило. Прямо перед нами произошел обвал, а когда мы развернулись, то увидели еще один. Так что мы остановились на заправочной станции, где уже было полно народу. Там нам нашли маленький домик, где мы дождались спасения. Нас вывезли на вертолете, под проливным дождем, это было жутковато. Шон был в трансе. Ведь он согласился на эту поездку только чтобы избежать полета.

Новая Зеландия стала моим домом. Словно самые красивые места Англии, Ирландии, Шотландии и Уэльса собраны на одном крошечном острове: горы, равнины, холмистые поля, стада овец. А когда тебя забрасывает в такой проект, не остается выбора, кроме как завести себе хороших друзей.

Было забавно наблюдать за нами во время отдыха в Веллингтоне. Хоббиты постоянно чесали ноги, а эльфы – уши.

Питер постоянно снимал разные сцены, это было просто нелепо. Можно было с утра сняться в сцене из третьего фильма, а после обеде – из первого. Постоянно быть в курсе событий было не легче, чем жонглировать мячами, даже просто удержать все в голове было нелегко. А Питеру – в сто раз сложнее.

Мне пришлось много тренироваться, чтобы выработать плавные, грациозные и легкие движения эльфа. В поисках образа мне очень помогли тренировки с луком, и я кое-чего достиг. В конце съемок мой инструктор мог подбросить в воздух бумажную тарелку, и я попадал в нее стрелой.

Однажды я за полчаса пять раз прыгнул с самой высокой тарзанки в Новой Зеландии. Но я знал, что продюсерам это не понравится, так что рассказал об этом намного позже.

Прим. переводчика: А еще Бин утверждает, что они попали в ливень, потому что Орландо по пути останавливался у каждого магазина, чтобы купить подарки на Рождество. Лив сказала, что Блум возил ее на машине, так как она боялась ездить по улицам с левосторонним движением. Монаган рассказал, как однажды ночью они вломились к Орландо в комнату, вытащили его из дома, они с Бойдом держали его за ноги, Бин – за руки, а Вигго стянул с Блума рубашку и отшлепал его (по животу, а не тому, о чем вы подумали). Бедняга чуть не расплакался.

Я ехал на машине по направлению к Южному острову с Шоном Бином. Там у нас съемки, но Шон не любит летать. По дороге полил страшный дождь. Я никогда не видел такого ливня. Я его снимал на видео и думал, ну, сумасшедший дом. Он лил часов 12. После девяти часов дорогу начало размывать. Потом мы видим – по направлению к нам идет огромный оползень. Мы развернулись и чуть не въехали в другой, чуть дальше. Поэтому мы заехали на бензозаправку, а там уже полно людей. Нам удалось найти небольшой домик, где нам разрешили остановиться. Нас вывозили на вертолете, а под таким ливнем лететь довольно страшно. Шон сильно перетрусил. Он ведь специально ехал на машине, чтобы не лететь.

 

Шон Бин:

Я не очень люблю летать, хотя работаю над собой. Я совершенно не переношу турбулентность. Мы с Орландо решили поехать на остров на машине и плыть на пароме. Единственная проблема – это страсть Орландо к магазинам.

Он останавливался в каждом за рождественскими подарками. Лил дождь, и я ему говорил: "Послушай, надо ехать, иначе мы попадем под оползень". И так и оказалось. Мы развернулись, напоролись на второй, и оказались в ловушке. За нами прислали вертолет, а это еще хуже "Дакоты". Дождь не переставал, мы летели в горах, "дворники" работали как звери. Я сказал: "Вы не можете нас прямо здесь, в поле высадить?", но нас не высадили. Я так хватался за колено Орландо, что чуть не сломал ему коленную чашечку. Он говорил: "Ничего-ничего", но на самом деле до сих пор злится на меня.

Нас обучали драться на мечах и владеть оружием примерно пять недель. Так что к моменту съемок у каждого выработался собственный стиль. У меня и Вигго были большие, тяжелые мечи, настоящие тесаки. Конечно, иногда кто-нибудь ошибался и случались синяки и подобная дрянь. В общем, учитывая количество сцен боев, кому-нибудь постоянно доставалось.

Куда бы мы ни пошли, везде были чьи-нибудь родители, многие молодые актеры приехали с ними. Светская жизнь просто била ключом. Мы очень сдружились за полтора года жизни по-соседству. Я всегда буду это помнить, поскольку завел много прекрасных друзей, и это прекрасная страна. Отличный способ провести жизнь, правда? Я имею в виду, это мне нравилось и каждый день я думал: “Это великолепно.”

Мы провели вместе год жизни. Научились общаться с самыми разными людьми, совсем как наши герои. Мы почти всегда были вместе, хотя иногда хоббиты откалывались и гуляли одни. Если я не был со всеми, я был с Вигго Мортенсеном. Пожалуй, он был наиболее близок мне из всех.

 

Питер Джексон:

В конце 1999 в Квинстауне прошел сильнейший ливень, который длился на два дня дольше рекордного времени и вызвал самое сильное наводнение в истории этого района. Мы не могли работать, погода сломала график съемок. Двое наших актеров, Шон Бин и Орландо Блум, застряли в дороге между двумя оползнями и теперь сидят в маленьком городишке на Южном Острове. Их приютила и накормила добрая женщина. По последней информации, они готовят спагетти и откупорили бутылку красного вина.

Было очень забавно проводить весь день среди людей с накладными носами, длинными волосами и очень длинными бородами. И очень необычно было видеть сразу четырех Гендальфов в полном костюме бродящих по студии: дублер Гендальфа по боям, наездник-дублер Гендальфа, ОЧЕНЬ высокий Гендальф (актер высотой более семи футов, который снимался вместе с хоббитами, чтобы они казались маленькими) и даже иногда сам МакКеллен. Это я еще не считаю компьютерного Гендальфа, участвовавшего в съемках в Мории, когда люди не могли выжить. Ян был не единственным актером, которого дублировали на компьютере. Со всеми актерами основного состава поработали люди из WETA Digital, нашей новозеландской компании по спецэффектам, которая за время съемок разрослась с 30 до 250 человек.

У меня возникло мрачное впечатление, что, куда бы мы ни приехали на съемки, погода немедленно ухудшалась, и потом местные жители начинали утверждать “Такого дождя не было последние 16 лет.”

О "маньяке с мечом":

Вигго Мортенсен:

Однажды меня остановил полицейский в Веллингтоне потому, что я вышел из дому с мечом и сел с ним в машину. Если бы меня люди увидели разгуливающим в пять утра с мечом, они не поняли бы. Когда я объяснил копу, в чем дело, он меня отпустил. Но я всегда держал меч при себе. Это было как часть моих служебных обязательств.

Шон Бин и я высмеивали эльфов, а они – нас. Они говорили, что мы – грязные, вонючие, глупые и неуклюжие люди, что в принципе верно. А мы звали их чистюлями и говорили: “Пока вы сделаете маникюр, нас уже атакуют.”

Команда подобралась изумительная. Некоторые ходили по площадке с томиками “ВК” в руках, даже под конец дня, когда все с ног валились. На обычных съемках не часто встретишь команду, которая увлечена процессом чуть ли не больше, чем режиссер, актеры и сценарист. Это помогало работать в команде. Люди определенно сдерживали свои личные интересы. Они просто поднимались над ними.

Хотя съемки были для всех очень тяжелыми и изматывающими, в них был дух игры, мы были словно дети. Но я не чувствовал себя семилетним ребенком с деревянным мечом на заднем дворе, думающим, что я в глубоком темном лесу с монстрами. Я был в этом лесу. Я был взмокшим и уставшим, а вокруг была сотня парней, которые неслись на меня. Если бы я забыл указания хореографа, меня бы просто зашибли. Но мне это нравилось.

Мы снимали бой для второго фильма – три месяца подряд по ночам. Это было действительно долгое занятие и мы очень тогда сдружились. Каскадеры стали просто моими братьями и сестрами. Они были великолепны. Просто невероятно, что они проделывали. Не могу представить, чтобы так вдохновенно работали каскадеры из Европы или США. В жизни ничего подобного не видел. Они сыграли важную роль, особенно во второй и третьей части. Мы должны были работать как одно целое и доверяться друг другу.

Честно говоря, я бы пожалел, если бы не участвовал в съемках. Решение я принял моментально и сразу сел в самолет и знал, что пожалею, если не сделаю это. Но я не ожидал, что так привяжусь к команде и коллегам. Все было просто потрясающе. И это надолго. Это было нежданным даром.

 

Миранда Риверс (менеджер по кастингу):

Интересно, что у актеров были некоторые общие черты. Люди, пробовавшиеся на роли хоббитов, были настоящими болтунами. Если собрать 100 потенциальных хоббитов в одном месте, то заставить их замолчать – настоящий подвиг. Соберите компанию потенциальных эльфов и вы обнаружите, что никто не ест, но все жалуются и просят поправить прическу и грим. Нас это очень веселило. Люди игравшие урук-хай, злобные 6-тифутовые бойцы – постоянно соперничали с эльфами. Они называли их кексиками. Я вам гарантирую – пошлите на съемку урук-хай, они будут работать хоть всю ночь без единой жалобы. Пошлите на съемку эльфов, через пару часов начинается: “Я слишком устал! Мне надо поправить грим.” Хоббитов мы отбирали по большим глазам и румяным круглым щекам. Нашим любимым прилагательным стало “кругленький”. “А они кругленькие?” Кругленькие животики, кругленькие щечки, кругленькие глазки.

Очень сложно было координировать работу сразу стольких съемочных площадок. И еще в Новой Зеландии очень переменчивая погода. Мы испытали все крайности. Помню, однажды в Куинстауне было очень солнечно и мы все обгорели. А на следующий день пошел снег. Представляете, мы обгоревшие и идет снег.

Вам интересно, использовали ли мы для съемок новозеландскую армию? Да. Во многих боевых сценах. Хотя с солдатами тоже возникали некоторые сложности – ведь их учат убивать. И они честно пытались убить друг друга с помощью нашего резинового реквизита. Но зато, если им скомандуешь маршировать – они знают как маршировать. Под конец мы уже ни о чем кроме кастинга не могли думать. Это стало манией. Личной жизни просто не было. Идешь по улице и видишь не людей, а статистов: хоббит, эльф, урук-хай, рохиррим. Я многих эльфов нашла именно на улицах.

Напряжение было огромным, просто громадным. Особенно в период ночных съемок, когда оказывается, что нужны совсем другие статисты, а ты уже нашел и выстроил сотню человек и у тебя есть всего шесть часов, чтобы предоставить другую сотню. Вообще-то, у нас были целые списки желающих сниматься людей. Список людей которым мы звонили в первую очередь, во вторую, в третью и т.д. Но к тому времени мы уже работали в духе: “У вас есть родственники? У вас есть друг? Есть хоть кто-нибудь?” Наконец мы вывесили на двери объявление: “Если вы дышите, вы наняты.” Не знаю почему, но его постоянно срывали.

 

Элайджа Вуд:

Каждое утро у нас начиналось с двух с половиной часов наложения грима. Так что обычно мы вставали в 5 утра. Где-то около часа нам приклеивали ноги. В общем они доволно удобные, но вот надевают их долго. Сначала это было даже захватывающе: нам надевали ноги, парик, уши. А потом… да, по утрам я бы обошелся и без этого. Потом надевали парик – в первый раз я снимался в парике, даже интересно было – и потом накладные уши, которые были хорошо подогнаны, так что все было нормально. Чувствуешь себя как хоббит. Мы действительно становились хоббитами по утрам, это было здорово.

Мы называли друг друга “хоббиты”. За первый месяц мы стали ими. Мы постарались воспроизвести отношения, характерные для этих персонажей. Мы всегда были вместе. Вместе ходили на съемки, вместе ходили на обед, постоянно были друг с другом.

Когда мне в первый раз приделали ноги - это было здорово. Люди приклеили их к моим ногам и они выглядели замечательно. Но они так быстро снашивались. Когда мы начали съемки я вообще не хотел ничего делать с этими ногами, ведь надевать их означало терять полтора часа сна. Из всех хоббитов у меня сильнее всех потели ноги и клей постоянно растворялся, приходилось клеить их снова. Такая вот кутерьма.

Перед съемками у нас было шестинедельное обучение, так что мы очень быстро сблизились и это было потрясающе. У меня появились настоящие друзья, прекрасные люди и великолепные актеры. В первый месяц мы снимали только хоббитов, словно фильм был только про хоббитов. Мы были четверкой хоббитов, всегда вместе. А теперь они разделяют нас и мы снимаемся в разных частях фильма и это так странно, ведь мы уже столько времени провели вместе.

Я раньше никогда не встречал Шона (ИМХО Эстина - прим. переводчика). Встретил его впервые за четыре или пять дней до первого прилета в Новую Зеландию. Он как раз подгонял парик, и мне надо было заняться тем же. Так что я приехал в этот отель и мы встретились в холле. Очевидно, мы уже знали кто есть кто. Мы остановились, взглянули друг на друга, подбежали и крепко обнялись – вот так мы и встретились.

 

Доминик Монаган:

Мы замечательно провели вместе время и хотели оставить что-то на память. Сначала думали о кольце, потом остановились на татуировке. Мы сделали ее все вместе. Позвонили хозяину тату-салона, который был закрыт по воскресеньям – наш единственный выходной – убедили его открыться для нас, а потом устроили там настоящую вечеринку, фотографировали друг друга и все такое.

Думаю мы жили совсем как хоббиты. Мы постоянно посещали пабы, ели и выпивали там. Хоббиты любят поесть, и они любят выпивку. Так что в процессе съемок мы все больше и больше становились хоббитами. Хоббиты любят проводить время вместе, и моими самыми близкими друзьями во время съемок стали Билли, Дом и Шон. И еще Орландо, эльф, он часто к нам присоединялся, к нашему ужасу. Да нет, он классный парень. Мы вместе ездили в Австралию… в Сидней, на съемочную площадку ЗВ. И эльф тоже ездил с нами. Еще мы вместе занимались серфингом. Это был тесный союз мужчин.

Мы стали как братья, если вы понимаете. Я недавно об этом думал. Брился и думал о ребятах. Я верю в реинкарнацию и т.п. и чувствую, что эта дружба не была случайностью. Мне кажется, что мы уже встречались раньше и нам всем было предначертано судьбой встретиться, так же как и нашим персонажам. У меня есть брат, и эти ребята стали мне так же близки как и он. Мы смеялись и рыдали и прошли вместе через ад. Но у нас были и потрясающе веселые времена. Хоббиты вообще-то оптимисты, и мы вели себя так же. Мы пытались всех приободрить, потому что именно таковы хоббиты. Это было невероятно. Мы просто изменились. Как будто мы были “Битлз”.

 

Лив Тайлер:

Я их всех полюбила, моих коллег. Мы в основном болтались в трейлере гримеров и в столовой. Постоянно ели, пили вино и смеялись. Я постоянно им говорила: “Пошли, пообедаем”. Мы все жили в отдельных домах, кто-то в апартаментах. Орландо и я жили рядом, а за углом жил Питер в доме у потрясающего залива, прямо над утесами. Мы тоже жили у моря. Просыпаешься и видишь радугу и дельфинов.

Все женщины были без ума от Вигго, но он такой парень, который никогда не думает о своей внешности. На съемках у каждого из нас было большое зеркало. Вигго был единственным, обклеившим его фотографиями своего сына и коллажем из наших фотографий. Все целиком, не осталось ни единого местечка, чтобы посмотреться в зеркало.

 

Шон Эстин:

Во время съемок было несколько сложных моментов. Худший был при съемках третьей части. Я сидел в Ривенделле, и мне прямо на голову свалилась 30тикилограммовая деревянная опора. Меня, конечно, вытащили из-под нее и я пришел в себя. На голове вскочила огромная шишка, и приклееный к голове парик поднялся и стал болтаться. Мне сделали сканирование, к счастью обошлось без сотрясения. Невролог сказал, что у меня очень большой мозг. Я этим горжусь.

 



Реклама: